Остаться в живых: как банки-банкроты пытаются вернуться на рынок

​​​​​​​С весны 2014 года через украинские суды прошли иски от украинских банков на сумму более 50 млрд гривен.

Прошедшие два года – с весны 2014 по весну 2016 года – оказались серьезнейшим испытанием для украинской финансовой системы. С рынка были выведены несколько десятков банков. Не все игроки согласились с такими решениями Национального банка и Фонда гарантирования вкладов, оспаривая свою неплатежеспособность в суде. По подсчетам РБК Украина, с марта 2014 года через суды прошли иски банков с суммарными активами свыше 53 млрд гривен.

В последние дни работы бывшего главы НБУ, легендарного Владимира Стельмаха, в биографии которого в том числе значится работа финансовым советником самого Че Гевары, в кулуарах финансовой системы состоялся примечательный разговор. Банкиры рассказывали о начале неких судебных процессов против НБУ. На что первый банкир страны заметил, что с НБУ судиться невозможно.

В декабре 2010 года Владимир Стельмах покинул пост главы НБУ. Ровно через пять лет, связанный с банкиром Укринбанк был признан неплатежеспособным, но попытался в судебном порядке отстоять свое право на работу на рынке, таким образом, опровергая утверждение Стельмаха о невозможности судиться с регулятором.

С весны 2014 года с десяток банков попытались отстоять свою работу на рынке в судах. Речь идет и о банках, выведенных за нарушения нормативов НБУ, таких, как ‘Финансовая инициатива’, и о тех учреждениях, меры к которым были приняты регулятором из-за непрозрачной структуры собственности, или же из-за вопросов, связанных с финансовым мониторингом, как, например, ГринБанк (‘Олимпийская Украина’), или банк ‘Союз’.

Одним из первых банков, выведенных с рынка в период финансовой чистки, стал ‘Форум’ Вадима Новинского. Акционер начал оспаривать такое решение в судебном порядке, в том числе, из-за активов, находившихся на балансе банка, а также большой суммы в 50 млн долларов, которая была переведена в НБУ в качестве гарантии поддержки банка буквально накануне признания учреждения банкротом.

‘Суды снимают репутационные риски с собственников банка, который судится. Перед теми, кому этот бизнесмен должен, факт суда помогает сохранить репутацию. Это тот вариант, когда человек может сказать: ‘я сделал, все что мог’, — рассказывает один из крупных клиентов банка. — Ведь, по сути, мне или другому вкладчику все равно, в какой банк приходить. Мне не все равно, какой банк будет возвращать мои деньги. Все крупные банковские отношения – это межличностные отношения’.

Банкир Анатолий Гулей объясняет, что по формальным признакам судебная система может вернуть банк на рынок. ‘Банк — это велосипед. Если он остановился, то двигаться опять он уже не будет. Если у банка забрали доверие, то выигранный суд ему уже не поможет’, — считает Гулей.

С ним отчасти солидарен заместитель главы Фонда гарантирования вкладов физлиц Андрей Кияк. Он считает, что суды с НБУ или ФГВФЛ приносят истцам исключительно психологическую сатисфакцию. Но это усложняет процедуру ликвидации и процесс расчета с вкладчиками. ‘Если принимается решение суда с обеспечением, приходится ждать прохождения всех судебных инстанций – апелляции и кассации. Но на деле ничего от этих судов нет – они ничего не меняют’, — уверен Кияк. В качестве примеров он вспомнил судебные процессы банков ‘Капитал’, ‘Союз’, ‘Финансовая инициатива’, ВБР, ГринБанк. Также, по информации РБК-Украина, сейчас идут суды, инициированные банком ‘Премиум’.

‘Банк ‘Капитал’ выиграл три инстанции, Укринбанк выиграл две, ‘Союз’ выиграл суд. Но администрация продолжает работать. Например, в банке Союз был выигран суд, временная администрация ушла, а на следующий день решением НБУ зашла новая’, — описывает происходящее Андрей Кияк.

Глава адвокатской компании ‘Кравец и партнеры’ Ростислав Кравец рассказывает, что все иски банков против системы можно разделить на несколько видов. Первые – это иски, в которых банки оспаривают само введение временной администрации, и признание учреждения неплатежеспособным. ‘У некоторых банков есть цель сохранить действующий бизнес, например, у ‘Союза’, или ВБР. Эти банки были закрыты по политическим мотивам, без видимых причин, связанных с деятельностью учреждения. И такие банки выигрывают суды, потому что суды доказывают, что в них не было угрозы вкладчикам’, — говорит Кравец.

При этом, даже с выигранными судами, как то у банков ‘Союз’, ‘Премиум’, ‘Форум’, Укринбанк и других, в Украине еще не было прецедентов возвращения на рынок банка, признанного банкротом. Экс-член Совета НБУ и глава Совета ассоциации НАБУ Роман Шпек уточняет, что акционеры должны вовремя предоставлять поддержку банкам, и не судиться с регуляторами. ‘Если банки кредитуют своих, или подают неправдоподобную информацию, а потом идут в суды и покупают решения, то никогда доверия к финансовой системе не будет! ‘, — уверен Роман Шпек.

Для акционеров и топ-менеджеров банков-банкротов есть несколько основных причин судиться. Первая причина – активы, которые есть у банка. Суды позволяют растянуть процесс работы временной администрации. Во вторых – поддержать репутацию акционеров обанкротившегося банка. ‘Закрытие каждого банка затрагивает интересы как минимум одного человека — собственника, который будет сопротивляться из последних сил. Но на рынке действия Национального банка – неоспариваемые. Даже по мошенничеству и финмониторингу, НБУ считает, что за такие операции ответственность несет не отдельно взятый сотрудник, а вся команда банка в целом’, — отметил банковский аналитик Анатолий Дробязко. ‘Благодаря суду акционеры неплатежеспособных банков пытаются показать клиентам, что делают хоть что- то для спасения банка’, — уточняет Шпек.

Маргарита Ормоцадзе Журналист, специально для РБК-Украина

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid