Сирия фактически прекратила свое существование

‘В мой последний вечер в Дамаске некоторые молодые члены делегации, с которой я приехал (она спонсировалась министерством информации), решили немножко выпить’, — повествует в своей статье в Foreign Policy Джонатан Спайер, директор Rubin Center for Research in International Affairs. По его словам, это было ‘в конце апреля’.

‘Нетрезвый российский журналист в сопровождении российского военнослужащего в форме зашел в бар напротив нашего отеля в Старом городе, где сидели мои коллеги. Они обменялись какими-то фразами. Началась ссора. В определенный момент российский журналист достал пистолет и направил его на лоб одного из участников делегации. Потом он зашел в наш отель и пригрозил одному из сотрудников там; все это время его коллега в форме сопровождал его молча’, — говорится в статье.

‘То, как закончился этот инцидент, многое говорит о том, кому по-настоящему принадлежит власть сегодня в областях Сирии, подконтрольных режиму. После того, как два россиянина ушли, участники делегации попытались связаться с властями и заявить об инциденте. Представитель сирийских сил безопасности спросил, кто были эти вооруженные люди — россияне? Услышав подтверждение, он ответил, что сирийские власти ничего не могут сделать’, — продолжает автор.

Спайер делает вывод: ‘Спустя шесть лет после начала сирийской войны сохранение режима президента Башара Асада гарантировано, но он отчасти сделался чем-то наподобие фасада, у него нет стратегии воссоединения страны. Решающие факторы — это не решения номинальных правителей страны, а в верхах — интересы России и Ирана, которые иногда сильно различаются, в низах — локальные заботы многочисленных разнообразных проправительственных нерегулярных ополчений’.

По словам Спайера, при встречах с высокопоставленными лицами и чиновниками среднего звена в Сирии он искал ответ на вопрос: ‘Есть ли у режима Асада стратегия воссоединения страны, либо раздробленность Сирии уже стала неизбежным фактом?’. Однако обнаружил, что намерения режима сильно расходятся с его возможностями.

Али Хайдар, министр по делам национального примирения, сообщил делегации, что более 100 городков и деревень ‘достигли примирения’, в процесс примирения включены 3 млн сирийцев.

Когда же Спайер спросил у Хайдара: ‘Какова стратегия режима, направленная на победу и воссоединение страны?’, тот ответил: ‘Мы просим иностранные державы прекратить поддержку террористических организаций’.

‘Разумеется, ‘террористы’ — термин, которым режим предпочитает называть повстанческие силы. Но если иностранные покровители повстанческого движения откажутся прекратить его поддержку, как, видимо, происходит сейчас, как режим может принудить их к ее прекращению? Хайдар, похоже, не знает ответа’, — пишет автор.

Министр информации Мохаммед Турджман сказал членам делегации: ‘Существует план разделения Сирии на кантоны. Чтобы мы оставались слабыми, в пользу сионистского государственного образования’.

Спайер считает, что сегодня Сирия действительно разделена, как минимум, на семь анклавов. Он спросил у Турджмана, какова стратегия воссоединения. ‘Мы абсолютно уверены, что это [раздробленность. — Прим. ред.] временная ситуация, — ответил Турджман. — Главное основание этой уверенности — в том, что сирийцы начинают понимать, в чем состоит заговор против них’.

Спайер полагает: ‘Иными словами, нет никакой стратегии, а есть конспирологические теории, без которых не должен обходиться ни один уважающий себя член партии ‘Баас’. По мнению самого Спайера, Сирия раздробилась не по чьему-то умыслу, а потому, что ни одна сила не способна взять верх над всеми остальными.

‘Но в частных разговорах с официальными лицами, которые предпочли остаться анонимными, я услышал более откровенные ответы’, — утверждает автор. Неназванный ‘действующий генерал сирийских вооруженных сил’ осторожно заметил, что ‘любое решение завершить войну не может быть принято без участия ‘официальной Сирии’ (режима). По мнению Спайера, это значит, что у режима нет четкого пути к победе. ‘Я спросил одного чиновника министерства информации о будущем Восточной Сирии в ситуации, когда в этом регионе крепнут SDF (‘Демократические силы Сирии’), опирающиеся на США’, — пишет автор. Чиновник ответил: ‘Мы не знаем’.

Спайер утверждает: причина в том, что решения Асада и его окружения не будут решающим фактором для будущего Сирии. ‘Как показали бои в восточной части города Алеппо, правительственная сторона продвигается вперед по-настоящему, лишь когда россияне вкладываются в обеспечение ее победы. Итак, ключевой вопрос — это намерения России, а не Сирии, а Москва, вполне возможно, уже достигла почти всех целей, которые привели ее в Сирию. Она обеспечила безопасность своих баз в провинции Латакия и выживание своих союзников в кругах режима, продемонстрировала эффективность российского оружия и гарантировала, что дипломатический процесс по урегулированию конфликта невозможен без участия Москвы’.

‘Это существенные достижения. Но в то же самое время, если Россия возьмет на себя обязательства окончательно подавить повстанцев, может возникнуть неприятная ситуация — на Россию, у которой туго с деньгами, будет возложена обязанность восстанавливать разрушенную Сирию по принципу ‘вы это сломали — теперь это принадлежит вам’, — считает автор.

По мнению Спайера, дипломатические усилия в Астане наводят на мысль, что Москва намерена ‘заморозить’ сирийский конфликт, а затем политический процесс продолжится.

По мнению Спайера, теперь дипломатические усилия, направленные на прекращение войны в Сирии, должны стремиться к договоренностям, в которых признавалось бы раздробление страны. ‘Такие договоренности будут строиться более-менее вокруг статус-кво, который сохранится после уничтожения владений ‘Исламского государства’* в Восточной Сирии. То есть Сирия будет разделена на анклав режима на западе, анклавы суннитских повстанцев-арабов на северо-западе и юго-западе, повстанческий анклав на севере, безопасность которого гарантирует Турция, регион под контролем SDF на северо-востоке, а на востоке — нечто, определяемое договоренностью с участием и SDF, и арабских повстанцев, которых поддерживает Запад’, — прогнозирует автор.

*’Исламское государство’ (ИГИЛ) — террористическая группировка, запрещенная в РФ.

Источник: Foreign Policy

Хотите быть в курсе последних важных событий? Подписывайтесь на телеграмм-канал АНТИРЕЙД t.me/antiraid