ЕСПЧ: депортация иностранца после его освобождения из колонии не должна нарушать семейные ценности

Как пояснил ЕСПЧ, суды РФ формально подошли к рассмотрению жалобы иностранца на решение о его депортации и им не удалось достичь баланса между интересами различных лиц, включая несовершеннолетних детей заявителя.

По мнению одного из экспертов «АГ», если бы российские суды тщательно проработали каждый аспект, оценили и взвесили все доводы за и против, решение о депортации могло быть признано соответствующим Конвенции. Другой с сожалением отметил, что, пока национальные суды не научатся действительно оценивать все факторы, лежащие в основе дела, и не перестанут слепо следовать формальной логике «людей в погонах», ничего не изменится.

19 мая Европейский Суд вынес Постановление «Сингла против России» по жалобе гражданина Индии, депортированного из РФ после освобождения из мест лишения свободы, на разлуку с семьей.

Обстоятельства дела

В 1991 г. житель Индии Джитендер Кумар Сингла приехал в Россию для учебы в московском вузе. Спустя пять лет он познакомился с россиянкой Н.А., которая родила ему в 2006 г. и 2009 г. двух дочерей. Ни гражданская супруга мужчины, ни его дочери не поддерживали связи с Индией.

В ноябре 2013 г. Джитендер Кумар Сингла был приговорен к 5,5 годам лишения свободы за совершение преступления по ст. 165 УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием). Заявитель отбывал наказание в пенитенциарном учреждении, расположенном в Республике Мордовия. Его сожительница и дочери регулярно поддерживали связь с осужденным посредством переписки, телефонных звонков и свиданий.

В январе 2015 г. российские власти приняли решение о нежелательности нахождения Сингла в РФ. Согласно такому решению мужчина подлежал депортации сразу же после освобождения в случае отсутствия возможности покинуть Россию самостоятельно. Осужденный обжаловал решение в Замоскворецкий районный суд г. Москвы, указав, что его несовершеннолетние дочери и их мать не имели каких-либо связей с Индией, поэтому решение национальных властей нарушает его право на семейную жизнь. Тем не менее суд отказался удовлетворять жалобу, отметив, что оспариваемое решение было принято с учетом угрозы совершенного преступления против общественной безопасности.

В апелляционной жалобе в Мосгорсуд гражданин Индии указал на отсутствие оснований полагать, что угроза, которую он якобы представлял для общественности, перевешивает его право на уважение семейной жизни. Кроме того, он сослался на ошибку в судебном решении, согласно которой он был осужден за совершение особо тяжкого преступления, тогда как оно квалифицировалось как средней тяжести. Тем не менее вторая инстанция оставила в силе решение нижестоящего суда, отметив, что намерение заявителя жениться на матери его дочерей, его учеба в российском вузе и волонтерская деятельность в социальной помощи инвалидам не являются вескими основаниями для отмены предстоящей депортации. При этом апелляция признала факт наличия технической ошибки в решении суда первой инстанции относительно квалификации степени тяжести совершенного преступления.

В своей кассационной жалобе Джитендер Кумар Сингла безуспешно ссылался на то, что члены его семьи не могут последовать за ним на его родину, поскольку они не говорят на его родном языке и являются гражданами России, имеющими тесную связь именно со своей страной. Мужчина также указал на то, что он получил высшее образование в РФ, свободно говорит по-русски, имеет бизнес и недвижимость в России. Он утверждал об отсутствии судимости и административных правонарушений до вынесения обвинительного приговора и ссылался на регулярные визиты дочерей и сожительницы во время отбывания наказания. Кассационная инстанция, а впоследствии Верховный Суд не стали рассматривать жалобу.

27 июня 2016 г. Сингла был освобожден по УДО, на этот момент УФМС Республики Мордовия издало приказ о его депортации. Хотя освобожденный иностранец хотел уехать в Индию самостоятельно, ему не позволило сделать это ГУ ФССП России по г. Москве. В октябре 2016 г. Ленинский районный суд г. Саранска признал незаконным решение о депортации заявителя, так как в связи с УДО он был обязан оставаться в России для контроля сотрудником уголовно-исполнительной инспекции. В дальнейшем апелляция отменила судебный акт, признав решение о депортации законным. В сентябре 2017 г. Джитендер Кумар Сингла был депортирован на свою родину.

Рассмотрение дела в ЕСПЧ

В своей жалобе в Европейский Суд заявитель указал на нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей уважение частной и семейной жизни. По его мнению, вмешательство РФ в его права не было соразмерным и необходимым, а российские суды подошли формально к рассмотрению его заявления об оспаривании решения о депортации. В связи с этим он попросил ЕСПЧ присудить ему компенсацию морального вреда по усмотрению Суда и возместить судебные расходы на сумму в 7,8 тыс. евро.

В возражениях на жалобу Правительство РФ заявило, что государственное вмешательство в права заявителя носило законный, необходимый и соразмерный характер. Государство-ответчик отметило, что мужчина был осужден за 18 эпизодов преступления, которые нанесли существенный вред администрации г. Москвы. Российская сторона также сослалась на отрицательную характеристику заключенного в его личном деле мордовской колонии. Кроме того, национальное правительство утверждало о том, что заявитель не намеревался заключить брак со своей сожительницей, поэтому их нельзя считать супругами в рамках ст. 8 Конвенции, наличие детей не является основанием для отмены решения о депортации, а сам заявитель никогда не пытался получить гражданство РФ.

В ответ на правительственные доводы заявитель, в частности, указал, что российские власти не учли, что его сожительница и дочери, будучи гражданками РФ, постоянно сталкивались бы с серьезными трудностями при переезде в Индию.

После изучения материалов дела Европейский Суд отметил необходимость исследования вопроса о том, было ли вмешательство в права иностранца необходимым в условиях демократического общества. Для оценки степени такого вмешательства Страсбургский суд перечислил ряд критериев, среди которых, в частности, характер и тяжесть совершенного преступления; срок пребывания лица в стране; гражданство заинтересованных лиц; семейное положение, наличие детей, осведомленность супруга о правонарушении; трудности, с которыми может столкнуться семья в случае переезда в другую страну; прочные социокультурные связи со странами пребывания и назначения.

Кроме того, ЕСПЧ подчеркнул, что понятие «семья» в рамках ст. 8 Конвенции не ограничивается официальным браком и распространяется на фактические семейные связи лиц, живущих без официальной регистрации брачного союза. В целях же обеспечения наилучших интересов детей национальные власти должны обосновать решение о депортации их родителя более вескими основаниями.

Как посчитал Суд, национальные суды формально подошли к рассмотрению жалобы заявителя на решение о депортации. Не признавая наличие намерения мужчины вступить в брак с матерью его дочерей, они не исследовали иные важные обстоятельства, в частности наилучшие интересы детей, трудности, с которыми могла столкнуться семья заявителя при переезде в Индию, срок пребывания иностранца в России. Таким образом, российским судам не удалось достичь баланса между интересами различных сторон, включая детей, поэтому вмешательство государства в права заявителя было несоразмерным. В связи с этим ЕСПЧ выявил нарушение ст. 8 Конвенции, присудив заявителю 9,8 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда и 2,5 тыс. евро для возмещения судебных издержек.

Эксперты прокомментировали выводы Суда

Директор Центра практических консультаций, юрист Сергей Охотин считает, что допущенное национальными судами нарушение ст. 8 Конвенции заключалось в том, что они не приняли во внимание соображения и принципы, разработанные Европейским Судом и применимые к названной категории дел. «ЕСПЧ в очередной раз обратился к оценке баланса общественно значимых интересов и права на семейную жизнь заявителя, при этом вопрос касался иностранного гражданина, осужденного за совершение уголовного преступления», – отметил он.

По словам эксперта, согласно российскому законодательству иностранец, отбывший наказание за совершение уголовного преступления, подлежит депортации. Вместе с тем, как и во всех других случаях, когда такое лицо подлежит выдворению (включая случаи отсутствия регистрации, совершения административных правонарушений, пребывания в России сверх пределов допустимого срока, других нарушений миграционного законодательства), всегда подлежит оценке и то, как такая мера повлияет на жизнь заявителя и его семьи.

«Данный аспект ст. 8 Конвенции достаточным образом проработан в практике Европейского Суда, а также широко применяется в национальных судах, когда защищаются интересы иностранных граждан, являясь, пожалуй, самым распространенным (но не безусловным!) основанием, по которому удается отменить решение о выдворении или депортации. При этом у многих иностранцев сложилось ошибочное впечатление, что наличие семьи из граждан РФ при любых обстоятельствах будет гарантией от их выдворения, что не соответствует действительности. Несмотря на множество случаев, когда нашему центру удавалось добиться отмены таких постановлений, есть случаи явных, намеренных злоупотреблений – когда просматривается явное неуважение иностранного гражданина к российским законам, когда никакие семейные связи не спасают иностранца от депортации», – полагает юрист.

По его мнению, если бы российские суды тщательно проработали каждый аспект, оценили и взвесили все доводы за и против, решение о депортации могло быть признано соответствующим Конвенции. «Также заслуживает внимания размер присужденной компенсации, когда заявитель оставил этот вопрос на усмотрение Суда. Кроме того, ЕСПЧ снизил размер возмещения судебных издержек до 2,5 тыс. евро, не отрицая при этом возможность возмещения затрат на представителей в национальных судах, но не указывая, какие расходы (на кого из названных представителей) и на какую сумму решено было снизить», – резюмировал Сергей Охотин.

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов считает, что постановление встраивается в существующий пласт его практики, посвященной давней и непрекращающейся проблеме отношения российских властей к иностранным гражданам. «Речь идет о многочисленных делах, касающихся разрушения семейных связей из-за признания нежелательным присутствия того или иного чужеземца на территории нашего отечества. Эта нежелательность влечет выдворение человека из страны либо, когда он хочет попасть в РФ, запрет на его въезд», – отметил он. По словам юриста, в подобных процедурах бывают задействованы самые разные государственные структуры – ФСБ, миграционные службы, ФСИН, приставы или Минюст.

«Поводов навесить клеймо “нежелательности” у российских органов предостаточно. Например, это может быть в связи с нарушением иностранцем административного законодательства. Я сам нередко сталкиваюсь с такими делами как юрист, работающий с беженцами. Это также может быть в связи с уголовной судимостью – как, собственно, в рассматриваемом деле. Наконец, такое часто происходит по инициативе ФСБ, действующей якобы в интересах национальной безопасности, и тогда о реальных причинах подобной ограничительной меры не известно не только самому лицу (который при этом не судим, ни в чем не обвиняется, ни в чем не пойман), но зачастую даже и суду, который рассматривает жалобу на выдворение. Такие дела полностью засекречены, заседания проходят в закрытом режиме. При этом, как правило, решения о нежелательности либо бессрочны, либо накладываются на явно несоразмерные сроки (например, одному моему клиенту запретили въезд в РФ, где у него жена и два ребенка, на 25 лет; его дети уже заведут своих детей, когда он сможет к ним приехать)», – отметил эксперт.

Антон Рыжов добавил, что в таких ситуациях, как правило, российским властным структурам и судам совершенно все равно, если при выдворении человека рушится вся его семья. «Наличие в России детей, постоянного спутника жизни, работы, недвижимости, учебы – все это в глазах того или иного чиновника (судьи) не перевешивает насущную потребность поскорее убрать проштрафившегося иностранца из России. Конечно, есть исключения, ведь и преступления, совершенные иностранцами на территории РФ, бывают разными, иногда без такой меры не обойтись. Но всегда должен соблюдаться баланс, как подчеркивает в своих решениях ЕСПЧ. Для этого существуют более 20 критериев, которыми должны руководствоваться российские суды (эти критерии помимо прочего описаны в ключевом постановлении на данную тему «Самсонников против Эстонии»). Одним из главных критериев, кстати, является предпочтительное соблюдение интересов детей в подобных ситуациях. Заботой о детях обеспокоены и в нашем государстве, в том числе на самом высоком уровне, мы даже вставляем это в Конституцию; однако, видимо, в таких делах, как это, дети не главное. В целом, пока наши суды не научатся действительно оценивать все факторы, лежащие в основе дела, и не перестанут слепо следовать формальной логике «людей в погонах», ничего не изменится», – подытожил юрист.

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid