ЕСПЧ не усмотрел нарушений в том, что российские заключенные не могут создавать профсоюзы

Как пояснил Суд, национальные власти имеют право налагать законные ограничения на некоторые категории трудящихся, при этом два судьи ЕСПЧ не согласились с мнением большинства своих коллег.

По мнению одного эксперта «АГ», споры о праве заключенных на объединение в профсоюзы – большая редкость, которые обычно заканчиваются не в пользу заключенных, поэтому с учетом позиции ЕСПЧ вряд ли законодательное регулирование в этой сфере существенно изменится. Другая полагает, что постановление ЕСПЧ согласуется с существующей позицией Конституционного Суда по данному вопросу, который обосновывает свой подход разницей в правовой природе свободного и принудительного труда.

7 декабря Европейский Суд вынес Постановление по делу «Якутское республиканское объединение профсоюзов против России» по жалобе профсоюзной организации на исключение из ее состава ячейки, созданной заключенными исправительной колонии.

ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Саха (Якутия) – это исправительное учреждение строгого режима, где заключенные заняты трудом на лесопилке, ремонтом объектов пенитенциарной системы. В 1998–2002 гг. председатель Якутского республиканского объединения профсоюзов Александр Логинов, который одновременно занимался правозащитной деятельностью, несколько раз инспектировал эту колонию. Он пришел к выводу, что администрация ИК-7 постоянно недоплачивала заключенным за их труд, перегружала работой, пренебрегала правилами безопасности труда, скрывала несчастные случаи на производстве и отказывала осужденным в выплате пособий по инвалидности.

В феврале 2006 г. 20 заключенных ИК-7 на своем тайном собрании проголосовали за создание собственной профсоюзной ячейки и вступление в региональное объединение профсоюзов, которое впоследствии включило ячейку в свой состав. В апреле того же года осужденные российских пенитенциарных учреждений лишились права быть учредителями и членами общественных объединений в связи с внесением соответствующих поправок в законодательство.

В июне 2007 г. якутская прокуратура признала незаконным созданный заключенными профсоюз. Ведомство указало, что согласно УИК труд осужденных рассматривается как средство исправления, а не профессиональная деятельность, поэтому на них не распространяется действие Закона об общественных объединениях. На этом основании прокуратура потребовала исключить из состава Якутского республиканского объединения профсоюзов ячейку, созданную заключенными. Объединение отказало со ссылкой на Конвенцию Международной организации труда (МОТ), которая помимо прочего защищает профсоюзы от вмешательства государства.  

В связи с этим прокуратура обратилась в суд с иском о признании незаконным создания заключенными профсоюзной ячейки. Однако в январе 2008 г. Якутский городской суд отклонил иск, поскольку спорная профсоюзная ячейка была создана до вступления в силу ограничения на объединение заключенных. В августе 2008 г. прокуратура вновь обратилась в суд с требованием исключить профсоюзную ячейку из состава объединения, которое на этот раз было удовлетворено судом. Впоследствии Верховный суд Республики Саха (Якутия) поддержал это решение, в связи с чем ячейка была исключена из объединения.

В жалобе в Европейский Суд Александр Логинов, представляющий ЯРОП, сослался на нарушение ст. 6 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующих право на справедливое судебное разбирательство, а также свободу собраний и объединений. По мнению заявителя, администрация ИК и российские власти неправомерно препятствовали созданию профсоюзной ячейки заключенными колонии.

В возражениях Правительство РФ перечислило пять оснований, по которым жалобу в ЕСПЧ следовало признать неприемлемой. В частности, государство-ответчик ссылалось на необоснованность самой жалобы в Суд, анонимность создателей спорной профсоюзной ячейки и неисчерпание заявителем национальных средств правовой защиты, поскольку тот не обращался с жалобой в Конституционный Суд РФ. Российская сторона добавила, что право создания профсоюза принадлежит наемным работникам, которые могут свободно распоряжаться своей рабочей силой и выбирать профессию, в отличие от заключенных, чей труд носит принудительный характер. Также отмечалось, что права осужденных уже защищены администрацией пенитенциарных учреждений, деятельность которой контролируется различными контролирующими органами, а профсоюзная деятельность заключенных может подорвать тюремную дисциплину.

Тем не менее Европейский Суд счел жалобу приемлемой. После изучения материалов дела он отметил, что абсолютный законодательный запрет на создание заключенными профсоюзов существует лишь в Чехии и Словакии. В других государствах – участниках Конвенции, подчеркнул ЕСПЧ, отсутствует как запрет на профсоюзную деятельность осужденных, так и признание соответствующих прав за ними. В связи с этим Суд напомнил, что демократическое общество может ограничивать деятельность профсоюзов только по убедительным и веским причинам, а заключенные в целом продолжают пользоваться всеми правами и свободами, гарантированными Конвенцией, за исключением обоснованно ограниченного права на свободу. При этом ЕСПЧ согласился с доводом российского правительства о том, что работа в исправительной колонии не может быть приравнена к занятости в силу ее обязательного характера и особых целей. Как пояснил Европейский Суд, национальные власти имеют право налагать законные ограничения на некоторые категории трудящихся.

Таким образом, ЕСПЧ не выявил нарушения ст. 11 Конвенции решением национальных властей исключить спорную профсоюзную ячейку из состава профсоюзного объединения. При этом Суд предположил, что в будущем не исключено создание профсоюзов для заключенных, трудящихся у частного работодателя.

Решение содержит особое мнение судьи от Бельгии Поля Лемменса и его кипрского коллеги Георгиоса Сергидеса, которые не согласились с мнением большинства и проголосовали за наличие нарушения ст. 11 Конвенции. По мнению обоих судей, решение ЕСПЧ затрагивает полный запрет создания профсоюзов в тюрьмах, что абсолютно неоправданно. При этом Поль Лемменс и Георгиос Сергидес согласились, что создание профсоюзов в пенитенциарных учреждениях представляет некоторую опасность для тюремной дисциплины, но подчеркнули, что заключенные находятся в уязвимом положении, которое распространяется на условия их труда.

Судьи добавили, что большинство государств – участников Конвенции относится к свободе профсоюзов как к теоретической и иллюзорной правовой конструкции, поэтому ст. 11 Конвенции подобна «спящей красавице», которая «спит до тех пор, пока ее не разбудит значительная группа государств-членов». По их мнению, в рассматриваемом деле ЕСПЧ не удалось достигнуть баланса различных прав, защищаемых Конвенцией.

По словам адвоката, старшего юриста АБ «Качкин и партнеры» Ольги Дученко, в России в соответствии со ст. 19 Закона об общественных объединениях лицо, содержащееся в местах лишения свободы по приговору суда, не может быть учредителем, членом, участником общественного объединения. «Труд рассматривается как одно из основных средств исправления осужденных, а не как профессиональная деятельность (ч. 2 ст. 9 УИК). Конституционный Суд РФ ранее также высказывался, что отбывающий наказание в виде лишения свободы не осуществляет трудовую деятельность, с занятием которой связаны необходимость защиты производственных интересов и создание профсоюзов (Определение КС РФ от 24 января 2013 г. № 31-О)», – пояснила она.

Эксперт добавила, что споры о праве заключенных на объединение в профсоюзы – большая редкость, которые обычно заканчиваются не в пользу заключенных. «С учетом позиции ЕСПЧ вряд ли законодательное регулирование этого вопроса изменится, хотя вопросы о балансе публичных интересов и защиты прав заключенных, о необходимости надлежащего регулирования условий труда заключенных и остались открытыми», – сочла Ольга Дученко.

Руководитель практики ФБК Legal Александра Герасимова отметила, что в рассматриваемом деле ЕСПЧ коснулся целого ряда важных правовых вопросов, в частности применения требований трудового законодательства к принудительному труду заключенных, сохранения у заключенных права на участие в ассоциациях, баланса прав заключенных и публичных интересов по обеспечению безопасности и порядка в местах лишения свободы.

Эксперт также полагает, что в рассматриваемом деле Судом было оставлено определенное «окошко» для пересмотра позиции в дальнейшем (особенно для случаев принудительной работы на частные компании, выступающие в качестве работодателя). «Постановление ЕСПЧ согласуется с существующей позицией Конституционного Суда по данному вопросу, который обосновывает свой подход разницей в правовой природе свободного и принудительного труда. С точки зрения российской правовой системы вряд ли обратное решение ЕСПЧ действительно было бы исполнено и тем более повлекло бы практическое массовое создание таких профсоюзов», – предположила юрист.

Зинаида Павлова

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid