ЕСПЧ присудил 120 тыс. евро заявителю, сыновья которого были убиты силовиками в ходе спецоперации

При этом Суд указал, что в ходе расследования уголовного дела об убийстве российским властям следует принять во внимание выводы, которые были сделаны в данном постановлении.

В комментарии «АГ» юрист правозащитной организации, представлявшей интересы заявителя в ЕСПЧ, отметила, что в рассматриваемом случае Суд провел серьезный анализ фактов дела, выявил противоречия в официальной версии произошедшего и недостатки, допущенные в ходе расследования. Один из экспертов «АГ» указал, что Европейский Суд не только дал негативную оценку неэффективности российского следствия по факту гибели мужчин, но и счел установленным, что они погибли от рук представителей власти. Другой выразил надежду, что российские власти не только выплатят компенсацию заявителю за гибель его сыновей, но и примут меры, чтобы в дальнейшем таких ситуаций не происходило.

Европейский Суд вынес Постановление по делу «Гасангусенов против России» по жалобе жителя Республики Дагестан на нарушение его гарантированных Европейской Конвенцией прав в связи с гибелью его сыновей в ходе контртеррористической спецоперации силовиков и неэффективным расследованием этого инцидента.

Правоохранители назвали пастухов боевиками

Муртазали Гасангусенов и его супруга проживали в горном селе Гоор-Хиндах Шамильского района Республики Дагестан вместе с двумя сыновьями – Гасангусейном и Наби, которые были пастухами на пастбищах за три-четыре километра от села. Иногда они оставались там на несколько дней, а потом возвращались домой за едой.

Летом 2016 г. члены незаконных вооруженных формирований совершили ряд терактов в районе, включая убийство местного судьи, взрыв телебашни и сожжение школы. В связи с проведением спецоперации по уничтожению боевиков местные власти проинформировали органы полиции о каждом пастухе, работающем в сельских угодьях.

В августе того же года Наби и Гасангусейн Гасангусеновы были на пастбище с ночевками. 23-го числа они позвонили матери и сообщили, что скоро придут на ужин, однако в назначенное время они не явились домой.

На следующее утро родственник матери пастухов И.М., которого та просила пойти на поиски сыновей, обнаружил их тела с множеством огнестрельных ранений в кустах недалеко от села. При этом на телах лежали автоматы, сами убитые были одеты в черные пуховики, но босы, а недалеко находись рюкзаки и армейская обувь. Впоследствии родственники убитых заявляли, что одежда не принадлежала братьям.

В тот же день и.о. начальника Шамильского районного отделения полиции И.А. сделал официальное заявление, впоследствии опубликованное на сайте «Интерфакс», о том, что сотрудники федеральных сил ликвидировали двух боевиков на территории Шамильского района. «Около 21:45 МСК в одном из горных ущелий на территории Шамильского района Дагестана произошло боестолкновение. Двое вооруженных мужчин, отказавшись предъявить документы, открыли огонь по силовикам. В ходе завязавшейся перестрелки оба бандита были уничтожены», – указано в сообщении.

Возбуждение и прекращение уголовного дела в отношении убитых

Тогда же было возбуждено уголовное дело в отношении убитых по ст. 317 и 222 УК РФ в связи с покушением на сотрудников правоохранительных органов и незаконным оборотом огнестрельного оружия. Отмечалось, что они были уничтожены в результате спецоперации, в которой приняли участие сотрудники САГ-5 УФСБ РФ по РД совместно с полицейскими ОМВД России по Шамильскому району.

В ходе расследования дела в отношении братьев Гасангусеновых ФСБ России проинформировала следствие, что 23 августа 2016 г. группа спецназа ведомства провела спецоперацию по выявлению маршрутов передвижения и баз участников незаконных вооруженных формирований в Шамильском районе. При этом в письме говорилось, что местные сотрудники УФСБ по РД не участвовали в операции. Из показаний сотрудников ведомства, участвовавших в операции, следовало, что они не вели перестрелки и никогда не слышали о братьях Гасангусеновых.

15 ноября 2017 г. расследование уголовного дела было прекращено, так как следствию не удалось доказать причастность погибших пастухов к покушению на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

Возбуждение дела об убийстве пастухов

Муртазали Гасангусенов добился возбуждения уголовного дела по факту убийства его сыновей. Часть материалов по прекращенному делу в отношении братьев была передана для расследования обстоятельств их убийства.

Отец убитых, признанный потерпевшим, рассказал следствию, что накануне инцидента его сыновей посещал полицейский, который расспрашивал их в том числе о маршрутах и времени их передвижения. По мнению Муртазали Гасангусенова, его сыновья были убиты по приказу и.о. начальника Шамильского районного отделения полиции И.А., который хотел использовать ситуацию вокруг недавних террористических атак для собственного карьерного роста, чтобы показать успешную борьбу местной полиции с террористами. Он добавил, что мобильный телефон сыновей, которым они пользовались для поддержания связи с родными, бесследно исчез. Его супруга дополнительно показала, что накануне происшествия в местной мечети ночевала группа полицейских.

В свою очередь, допрошенный И.А. показал, что во время инцидента он находился в отпуске, о происшествии ему стало известно из телефонного звонка коллеги. Остальные полицейские сообщили следствию, что участвовали в спецоперации в нескольких километрах от села Гоор-Хиндах и что они обнаружили Гасангусейна и Наби Гасангусеновых уже мертвыми.

В то же время брат Муртазали Гасангусенова С.Г. сообщил, что, когда он искал племянников, он наткнулся в кустах на двух мужчин в черной форме Дагестанского контртеррористического центра примерно в 50 метрах от места, где были обнаружены тела убитых. Он также сообщил, что эти двое стали допрашивать его на предмет того, где он и его убитые племянники прятали оружие, и ему пришлось объяснять, что он был местным пастухом, а не членом незаконного вооруженного формирования. Еще один житель села, искавший братьев Гасангусеновых, также видел полицейских недалеко от места обнаружения тел.

Один из племянников Муртазали Гасангусенова рассказал следствию о том, что разговаривал с Наби Гасангусеновым по телефону, когда оба брата возвращались домой с пастбища вечером 23 августа 2016 г. По его словам, во время разговора раздалась пулеметная очередь, после чего разговор прервался, а дозвониться до братьев вновь не удалось. После этого шестеро односельчан отправились на поиски братьев, но найти их в тот вечер не удалось.

Родственники, хоронившие убитых, также показали, что пулевые ранения на телах покойных не совпадали с огнестрельными отверстиями на одежде, в которой их обнаружили.

Осенью 2018 г. расследование уголовного дела было передано в Управление по расследованию особо тяжких преступлений при аппарате председателя СКР, информации о том, завершено ли оно, нет.

В апреле того же года было возбуждено уголовное дело в отношении И.А. по факту служебного подлога и халатности (ст. 292 и 293 УК РФ) в связи с предоставлением ложных сведений, послуживших основанием для возбуждения в отношении погибших братьев уголовного дела. В постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении И.А. при этом сообщалось, что правоохранительные органы не принимали участия в инциденте, который привел к гибели братьев Гасангусеновых

Жалоба в ЕСПЧ

В жалобе в Европейский Суд Муртазали Гасангусенов сослался на нарушение ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, защищающей право на жизнь. По мнению заявителя, его сыновья были убиты в результате спецоперации, проведенной представителями государства, а российские власти не смогли эффективно расследовать это преступление. Он также полагает, что к убийству его сыновей, которых хотели выдать за ликвидированных боевиков, были причастны сотрудники местной полиции, прежде не добившиеся успехов в расследовании террористических атак в Шамильском районе.

По словам заявителя, ранее ФСБ России подтвердила, что спецоперация действительно имела место, а полиция заявила о своем участии в ней, хотя впоследствии стала отрицать это. Муртазали Гасангусенов не требовал компенсации материального вреда, а размер компенсации морального вреда оставил на усмотрение ЕСПЧ. Мужчина также сообщил, что его судебные издержки превысили 10 тыс. евро.

В возражениях на жалобу Правительство РФ утверждало о том, что убийство было совершено неустановленными лицами. По мнению государства-ответчика, российские власти эффективно расследовали преступление, совершив ряд следственных действий.

ЕСПЧ выявил нарушения ст. 2 Конвенции

После изучения материалов дела Европейский Суд указал на необходимость установления факта проведения спецоперации российскими силовиками. Он также отметил, что обстоятельства обнаружения тел сыновей заявителя (теплая одежда на погибших не по сезону, несоответствие пулевых ранений на телах имевшимся огнестрельным повреждениям курток) с большой вероятностью свидетельствуют об инсценировке нападения братьев на сотрудников правоохранительных органов, поэтому версия заявителя о предполагаемых событиях имеет под собой более убедительные основания, нежели позиция государства-ответчика.

К числу доказательств в пользу версии Муртазали Гасангусенова, отметил ЕСПЧ, относятся сообщение «Интерфакса» и постановление о возбуждении уголовного дела в отношении покойных, из которых следовало, что братья открыли огонь по силовикам и были ликвидированы; письмо ФСБ России, подтверждающее факт проведения спецоперации в Шамильском районе, а также показания об этом ряда сотрудников правоохранительных органов.

Страсбургский суд счел, что оба пастуха были убиты во время спецоперации представителями российских властей. При этом он посчитал, что ее организаторы слабо контролировали ход ее проведения, соответственно, государство-ответчик не доказало необходимость применения летальной силы, приведшей к смерти сыновей заявителя

Как пояснил Европейский Суд, российские власти крайне неэффективно расследовали обстоятельства гибели мужчин. В частности, следствие не удосужилось разобраться в ряде вопросов – расположение силовиков во время предполагаемой перестрелки, из чьих орудий были произведены выстрелы в пастухов, количество выпущенных пуль.

Само же уголовное дело по факту убийства Гасангусеновых было возбуждено спустя год после самого происшествия и до сих пор не закрыто. При этом неясно, были ли сделаны какие-либо фактические выводы в контексте этого уголовного дела. Как подчеркнул Суд, расследование должно выяснить основные обстоятельства применения силы со смертельным исходом представителями государства и оценить их действия с учетом всех известных обстоятельств. При этом также должен быть обеспечен доступ ближайших родственников погибших к ключевым материалам уголовного дела.

ЕСПЧ также напомнил, что надлежащая реакция властей при расследовании инцидентов с применением смертоносной силы представителями государства в соответствии со стандартами ст. 2 Конвенции имеет важное значение для поддержания общественного доверия к их приверженности принципам верховенства закона и в предотвращении любых проявлений сговора или терпимости к противоправным действиям.

Таким образом, Суд признал нарушение ст. 2 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах, присудив заявителю 120 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда.

Комментарий представителя заявителя в Европейском Суде

Интересы Муртазали Гасангусенова в ЕСПЧ представлял правозащитный центр «Мемориал» (организация признана в РФ выполняющей функции иностранного агента. – Прим. ред.), юрист которого Татьяна Черникова в комментарии «АГ» назвала важным тот факт, что ЕСПЧ фактически указал на необходимость проведения нового расследования по данному уголовному делу и на то, что оно должно учитывать выводы Суда о недостатках предыдущего расследования. «ЕСПЧ, в частности, отметил, что в ходе нового расследования должны быть выявлены обстоятельства применения летальной силы, роль и ответственность представителей правоохранительных органов, а также должен быть обеспечен доступ родственников к основным материалам уголовного дела», – отметила она.

По словам юриста, обычно ЕСПЧ считает, что такие указания должен давать властям Комитет министров Совета Европы, контролирующий исполнение постановлений ЕСПЧ. «Однако власти часто игнорируют указания Комитета министров и ограничиваются выплатой компенсаций. Мне кажется, что в этой ситуации очень полезно указывать на необходимость проведения нового расследования прямо в самом тексте постановления ЕСПЧ. Кроме того, Суд провел серьезный анализ фактов дела, выявил противоречия в официальной версии убийства братьев Гасангусеновых и недостатки, допущенные в ходе расследования. В частности, из официального расследования было не понятно, почему тела, найденные в лесу, оказались без обуви, почему ранения на телах не соответствовали пулевым отверстиям на одежде, почему власти в разное время давали противоположную информацию о том, проводилась или нет в этом районе спецоперация силовых структур. Все эти противоречия должны быть устранены в ходе нового расследования», – подчеркнула Татьяна Черникова.

Эксперты «АГ» оценили выводы Суда

Адвокат АП г. Москвы Валерий Шухардин отметил, что Европейский Суд продолжил свою прецедентную практику по делам о нарушении права на жизнь, гарантированного ст. 2 Конвенции. «Как и ранее, ЕСПЧ в оценке представленных сторонами доказательств применяет принцип “вне разумных сомнений”, давая оценку действиям властей по предоставлению доказательств в Европейский Суд и по опровержению доводов заявителя, носящих последовательный и обоснованный характер, обвинившего органы государственной власти в преднамеренном и необоснованном убийстве двух его сыновей», – пояснил он.

Эксперт добавил: ЕСПЧ указал, что власти РФ не представили аргументированных объяснений причин смерти двух мирных жителей Дагестана, которые никогда не были замечены в каких-либо противоправных действиях, а также признал, что они действительно были убиты в результате спецоперации силовиков. «При этом российские власти не смогли никак прокомментировать попытки скрыть это убийство либо представить эти действия силовиков как борьбу с терроризмом. Не было представлено в Суд ни одного доказательства, подтверждающего необходимость применения смертоносной силы в отношении сыновей заявителя. Увы, уже в большом количестве дел против России Суд устанавливал нарушение материального аспекта ст. 2 Конвенции, поскольку власти РФ при применении смертоносной или явно убойной силы не оценивали последствия ее применения для других граждан либо не пытались минимизировать негативные последствия применения такой силы», – заметил он.

Адвокат добавил, что, к позору властей РФ, Суд указал на отсутствие эффективного расследования убийства граждан РФ, которое было совершено силовиками в ходе спецопераций. «Эта проблема существует уже на протяжении двух десятков лет – начиная с похищений людей в Чечне во время второй войны в вышеуказанном субъекте РФ и в самом Дагестане. Огромное количество решений вынесено Европейским Судом по аналогичным обстоятельствам, но РФ не выполняет свои обязанности по принятию мер общего характера и устранению этой системной проблемы в нашей стране, нарушая ст. 46 Конвенции. Поэтому очень хочется, чтобы РФ не только выплатила ту минимальную компенсацию заявителю за неоправданную смерть двух его сыновей, но и приняла все меры, чтобы в дальнейшем таких ситуаций не происходило, а если и произойдет, то виновные будут точно найдены и привлечены к ответственности», – выразил надежду Валерий Шухардин.

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов заметил, что Европейский Суд не только дал негативную оценку неэффективности российского следствия по факту гибели братьев, но и счел установленным, что они погибли от рук представителей власти. «При этом Суд исследовал, насколько обоснованно было применение огнестрельного оружия силовиками. ЕСПЧ критически отнесся к планированию самой спецоперации, из документов было неясно, кто ей руководил. В итоге у Суда остались сомнения в том, что молодые люди погибли именно так, как об этом гласила официальная версия государства», – пояснил он.

Юрист добавил, что ЕСПЧ традиционно выявил недостатки расследования, проведенного по факту гибели братьев Гасангусеновых. «Следствием не были установлены руководители спецоперации, количество ее участников, их местоположение во время перестрелки, количество произведенных выстрелов и т.д. Само уголовное дело было возбуждено лишь спустя год и три месяца, что никак нельзя назвать своевременным», – отметил Антон Рыжов.

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *