ЕСПЧ присудил 150 тыс. евро жертве квартирного мошенничества как добросовестному приобретателю

Страсбургский суд признал нарушение государством права частной собственности в случае изъятия квартиры у добросовестного приобретателя без какой-либо компенсации.

Представитель заявителя, адвокат Алексей Валяев выразил удовлетворение решением, добавив при этом, что закон о порядке наследования и учета выморочного имущества и порядке передачи его в собственность, необходимость которого прямо указана в ч. 3 ст. 1151 ГК РФ, до сих пор не принят. Адвокат Илья Прокофьев отметил, что позиция ЕСПЧ совпадает с позицией КС РФ о добросовестности приобретения заявителем недвижимого имущества.

16 октября Европейский Суд по правам человека вынес Постановление по делу № 5582/12 «Фокс против России», в котором признал нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, и назначил выплатить заявителю компенсацию в размере 150 тыс. евро.

Как указано в постановлении, в мае 2009 г. заявитель – гражданин Израиля Давид Фокс по договору купли-продажи приобрел однокомнатную квартиру в Москве у М., владевшей ей на основании свидетельства о праве на наследство по закону. Договор и право собственности заявителя были зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Однако 1 декабря того же года Департамент жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы обратился в суд с иском о признании свидетельства о праве на наследство и договора купли-продажи недействительными, а также истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения и передаче в собственность города. Как оказалось, квартира была продана по подложным документам: правоохранительными органами было установлено, что свидетельство о праве на наследство на имя М. получено неизвестными лицами на основании фиктивного свидетельства о рождении и паспорта, предъявленных нотариусу. По факту мошенничества было возбуждено уголовное дело, виновные в совершении преступления до сих пор не установлены.

Требования Департамента основывались на том, что поскольку наследников у умершей владелицы квартиры не было, последняя становилась выморочным имуществом и должна была перейти в собственность г. Москвы. Решением суда от 27 декабря 2010 г. свидетельство о праве на наследство было признано незаконным, а договор купли-продажи квартиры – недействительным.

Не согласившись с решением суда, Давид Фокс подал жалобу, которая осталась без удовлетворения, и решение вступило в законную силу. Впоследствии квартира была продана в рассрочку по схеме социальной помощи.

13 января 2012 г. заявитель обратился в ЕСПЧ. В жалобе (имеется в распоряжении «АГ») он указал, что при рассмотрении его дела национальными судами была нарушена ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой каждое лицо имеет право на уважение к своей собственности, а также никто не может быть лишен своего имущества, кроме как в общественных интересах и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Также он отметил, что является добросовестным приобретателем квартиры.

Заявитель сослался на ст. 302 ГК РФ, согласно которой если имущество возмездно приобретено у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, если оно утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано во владение, либо было похищено у них, либо выбыло из их владения иным путем помимо воли. «Однако квартира не находилась во владении г. Москвы и, соответственно, не могла выбыть из него, – указано в жалобе. – Департамент жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы не являлся собственником данного имущества и не имел права подавать иск».

Заявитель также подчеркнул, что закон о порядке наследования и учета выморочного имущества, а также о порядке передачи его в собственность субъектов РФ или муниципальных образований не принят, несмотря на необходимость это сделать, утвержденную веще в 2001 г. «Таким образом, квартира отобрана у меня без всяких правовых оснований», – сообщается в жалобе.

Заявленный Давидом Фоксом размер компенсации материального вреда составил 218,7 тыс. евро (стоимость квартиры по данным выписки из реестра на дату подачи иска) плюс порядка 139 тыс. евро в качестве процентов, а также 30 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда.

Правительство РФ сочло претензии заявителя чрезмерными и необоснованными. По его мнению, Давид Фокс потерял свое имущество в результате незаконных действий нотариуса, и государство не может нести ответственность за это. После смерти владелицы квартира должна была перейти в собственность г. Москвы, заявитель приобрел ее недобросовестно, с целью перепродажи, а передача права собственности городу позволила предоставить жилье людям с низкими доходами. Поддержав решения национальных судов, Правительство отметило, что они обеспечили справедливый баланс между общественными потребностями и частными интересами заявителя, для которого изъятая квартира не являлась единственным жильем, поскольку он постоянно проживал в Израиле и временно – в Москве. Кроме того, как указало Правительство, заявителем не были исчерпаны соответствующие внутренние средства правовой защиты.

ЕСПЧ обратил внимание, что уже отклонял подобный аргумент Правительства РФ о том, что государство не может нести ответственность за потерю заявителем имущества (в частности, в деле № 4919/16 «Титова и другие против России»). Суд указал, что жалоба направлена против Департамента г. Москвы, действия которого привели к аннулированию права собственности заявителя и передаче квартиры в собственность города. Тот факт, что Департамент ранее утратил свои имущественные права в результате действий третьих лиц, включая нотариуса, не имеет отношения к статусу государства-ответчика.

При этом Суд отметил, что государство, выдав заявителю свидетельство о регистрации права собственности, тем самым признало его законным владельцем. ЕСПЧ добавил, что возражения Правительства не затрагивают вопрос о том, почему власти города после смерти владелицы квартиры не приняли мер для определения статуса данного недвижимого имущества, а допустили его перепродажу. Кроме того, Суду не были представлены пояснения обстоятельств обнаружения мошенничества. Аргумент о том, что заявитель действовал недобросовестно, приобретая квартиру, был также отклонен как неустановленный.

В этой связи ЕСПЧ посчитал, что Давид Фокс не принимал на себя риск отзыва права собственности на приобретенную им квартиру в связи с указанными упущениями со стороны властей в процедурах, специально предназначенных для предотвращения мошенничества при совершении сделок с недвижимостью. В постановлении подчеркивается, что последствия ошибок, допущенных госорганом, должно нести государство (см. дело № 15711/13«Столярова против России»). Суд пришел к выводу, что конфискация у заявителя права собственности на квартиру в соответствии с указанными обстоятельствами в отсутствие какой-либо компенсации является непропорциональным и чрезмерным бременем для него.

Также ЕСПЧ обратил внимание на четкую связь в данном деле между обнаруженным нарушением и ущербом, причиненным заявителю. Принимая во внимание цену, которую тот уплатил при покупке квартиры, а также последствия инфляции, ЕСПЧ присудил ему 144,977 тыс. евро в качестве компенсации материального ущерба и 5 тыс. евро за моральный вред.

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Алексей Валяев, представляющий интересы заявителя, выразил удовлетворение вынесенным решением, однако отметил, что Суд существенно уменьшил размер компенсации по сравнению с заявленным. «Печально, что мы не нашли справедливости в рамках российской системы правосудия», – заметил он.

Адвокат обратил внимание на то, что в жалобе указывалось, что государство с 2001 г. не приняло закон о порядке наследования и учета выморочного имущества и порядке передачи его в собственность, необходимость которого прямо указана в ч. 3 ст. 1151 ГК РФ. «Государство, являясь ответственным за поддержание правопорядка на своей территории, не смогло предотвратить и раскрыть преступление, связанное с подделкой документов и мошенничеством с квартирой. В законодательном порядке приняв на себя обязанность регистрировать сделки с недвижимым имуществом, проверяя их законность и вести Единый госреестр прав на недвижимое имущество, взимая за указанные функции обязательную госпошлину, неоднократно допускало халатность, регистрируя сделки с указанной квартирой, – пояснил он. – При указанных обстоятельствах суд, действуя именем РФ, принял решение об изъятии квартиры и передаче ее в собственность государства (в лице Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы), не усмотрев при этом никаких нарушений со стороны ответчика».

На вопрос корреспондента «АГ» о том, повлияет ли данное постановление на российскую правоприменительную практику, Алексей Валяев ответил, что настроен скептически: «Некоторое влияние возможно. Однако в целом гражданские споры, в которых стороной выступает государство, рассматриваются судами весьма однобоко. Примеры – споры о выморочном имуществе, об изъятии в госсобственность земельных участков с прудами, о сносе строений и т.д.».

Ознакомившись с постановлением, адвокат АП г. Москвы Илья Прокофьев отметил, что ЕСПЧ в очередной раз встал на защиту основных прав человека, к которым относится право частной собственности, когда добиться справедливого решения в национальном суде не представилось возможным. 

 

«Самое интересное, что основой решения ЕСПЧ послужило положение о добросовестности приобретения заявителем недвижимого имущества. Такую же позицию сформулировал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 22 июня 2017 г. № 16-П, которым ч. 1 ст. 302 ГК РФ была признана частично не соответствующей Конституции», – отметил он. Эксперт выразил надежду, что при таком подходе высших судов в скором времени добросовестные покупатели смогут успешно отстаивать свои права и в суде первой инстанции.

Присужденный Судом размер компенсации, по мнению Ильи Прокофьева, справедлив, так как соотносится со стоимостью утерянного заявителем имущества, и достаточен для защиты нарушенного права. «Если предположить, что такое решение вынес бы российский суд, то размер компенсации был бы в десятки раз меньше», – резюмировал адвокат.