ЕСПЧ признал нарушением Конвенции решение суда о выселении, хотя оно так и не было исполнено

ЕСПЧ признал нарушением Конвенции решение суда о выселении, хотя оно так и не было исполнено.

Суд признал, что вмешательство в права заявителей было юридически обоснованным и законным, однако национальные суды не справились с задачей по балансировке конкурирующих интересов граждан и властей Представитель заявителей, юрист Мария Воскобитова в комментарии «АГ» назвала решение примером защиты прав «маленького человека» в Европейском Суде. Другой эксперт отметил, что в этом деле столкнулись два разных подхода к пониманию права на уважение жилища – «расширительный» и «буквалистский».

27 ноября ЕСПЧ вынес Постановление по делу «Попов и другие против России» по жалобам четырех семей, проживающих в ведомственном московском общежитии, отдельных членов которых пытались выселить из него в судебном порядке.

Обстоятельства дела

В 1990 г. ведомственная охрана Министерства финансов России предоставила четверым работникам жилье в общежитии, где они получили временную регистрацию. В 2001 г. право оперативного управления зданием общежития перешло к Управлению Федерального казначейства по г. Москве. После вступления в брак вышеуказанные граждане стали проживать в общежитии со своими супругами, а впоследствии и с детьми. Спустя какое-то время трое из заявителей перестали работать в ведомственной охране (в 2004, 2009 и 2014 гг.), однако все они продолжали жить в общежитии. При этом каждая из семей занимала по комнате общежития.

Как пояснила «АГ» представитель заявителей жалобы в ЕСПЧ Program Director, Europe and Eurasia Division, ABA ROLI Мария Воскобитова, в определенный момент Управление Федерального казначейства решило использовать переданное ему здание в своих целях, но, оказалось, что в одном его крыле проживают несколько семей. «Это обстоятельство не устраивало орган казначейства, и у семей начались проблемы: женщин-заявительниц перестали пропускать в общежитие на том основании, что они там не зарегистрированы, при этом их не пропускали к их собственным детям, которые были зарегистрированы в этом общежитии», – отметила юрист.

В 2007 г. казначейство попыталось в судебном порядке выселить заявительниц из общежития под предлогом их незаконного проживания в нем в отсутствие какого-либо распоряжения ведомства. В сентябре 2007 г. Симоновский районный суд г. Москвы вынес решение о выселении женщин без предоставления им альтернативного жилья.

При вынесении решения суд руководствовался тем, что спорное здание находилось в федеральной собственности и под оперативным управлением Федерального казначейства, что общежитие предназначалось для временного размещения лиц в период их работы, службы или учебы, что заявительницы стали жить в общежитии в период действия старого ЖК РФ и в отсутствие каких-либо распоряжений Минфина. Кроме того, суд указал на отсутствие соответствующих договоров найма спорных помещений и на то, что договоры соцнайма жилья могут заключаться с людьми, проживающими в общежитиях, только при сносе здания, однако такое решение не принималось. Также был принят во внимание факт регистрации женщин по другому месту жительства, где за ними сохранялось права на предоставление жилья.

Впоследствии Мосгорсуд оставил в силе решение суда первой инстанции, и в январе 2008 г. было возбуждено исполнительное производство. Однако через два месяца оно было прекращено в связи с отзывом исполнительного листа взыскателем. Через 11 месяцев было возбуждено новое исполнительное производство, но и оно также было прекращено в связи с невозможностью его исполнения.

В 2009 г. казначейство предприняло вторую попытку по выселению женщин в судебном порядке. Ответчицы подали встречный иск, в котором утверждалось о наличии законных оснований их проживания в общежитии. Привлеченные в качестве третьих лиц по делу местные власти возражали против выселения женщин из общежития. Они ссылались на семейное законодательство и отмечали, что выселение женщин затруднит выполнение их родительских обязанностей.

В апреле 2010 г. районный суд вынес решение о выселении, отклонив их встречный иск. Свою правовую позицию он обосновал доводами решения суда от 14 сентября 2007 г. Женщины безуспешно обжаловали решение суда первой инстанции в Мосгорсуде.

Впоследствии их супруги инициировали судебные процессы против различных ведомств, включая федеральное и московское правительства, в части признания за ними и их детьми права занимать помещения общежития по условиям социального найма. Суды удовлетворили их требования частично, признав за ними право проживания в общежитии. Было постановлено, что истцы не могут быть выселены из жилого помещения, которое они занимали без предоставления альтернативного жилья, и, следовательно, их бессрочное право по проживанию в спорном помещении не может быть ограничено сроком трудовых договоров. Однако они не могут заключить договоры соцнайма указанного жилья. В феврале 2012 г. Мосгорсуд оставил в силе решение суда.

Доводы сторон

В итоге четыре семьи обратились с жалобами в ЕСПЧ. В них они ссылались на нарушение ст. 8 Конвенции, согласно которой каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Они аргументировали свою позицию тем, что общежитие является домом для заявительниц, а приказ об их выселении представлял собой вмешательство в их права по смыслу вышеуказанной статьи. Кроме того, их выселение не преследовало каких-либо законных целей и не было необходимым в демократическом обществе. Впоследствии заявители также просили признать факт вмешательства в права их детей, рожденных уже после подачи жалоб в ЕСПЧ.

В возражениях на жалобу Правительство России ссылалось на факт отсутствия вмешательства в права заявительниц, поскольку у них не было права проживать в здании общежития. В частности, подчеркивалось, что спорное здание находилось в федеральной собственности и предназначалось для административных целей, а не для проживания. Работодатель мужчин-заявителей предоставил им жилье в здании в нарушение установленного порядка – не по ордеру, а исходя из устных распоряжений руководства. Таким образом, как указали российские власти, у женщин не было никаких юридических оснований для переселения в общежитие и постоянного проживания в нем.

Кроме того, подчеркивалось, что постановление суда о выселении не было исполнено, поскольку казначейство решило предоставить заявителям возможность самостоятельно решить свои жилищные проблемы посредством социального найма жилья.

Также государство-ответчик заявило о том, что даже в случае признания Судом факта вмешательства в права заявительниц последнее производилось в соответствии с законом и преследовало законную цель защиты прав других лиц, проживающих в здании общежития на законных основаниях. 

Российская сторона также отметила, что в своих решениях о выселении заявительниц из общежития национальные суды учитывали факт их незаконного проживания в спорном здании и регистрацию по другому адресу; что доводы заявительниц о праве жить со своими мужьями и детьми были оценены и отклонены судами. Также Правительство РФ сослалось на отсутствие обращений мужчин-заявителей к властям с просьбой о приватизации помещений в общежитии или заключения соответствующего договора аренды. Кроме того, постановление о выселении не налагало несоразмерное бремя на заявительниц.

Привлеченное в качестве третьей стороны по делу Правительство Украины, гражданкой которой является одна из заявительниц, также указало, что вмешательство российской стороны в права заявителей было произведено в соответствии с законом и преследовало законную цель защиты прав федеральных органов и их сотрудников, однако оно не было необходимым в демократическом обществе.

Выводы ЕСПЧ

Изучив материалы дела, Европейский Суд пришел к выводу, что в силу пятилетнего срока проживания в общежитии последнее являлось домом для заявительниц согласно смыслу ст. 8 Конвенции. Также Суд оценил факт обязания женщин освободить помещение общежития как вмешательство в их право, несмотря на отсутствие фактического исполнения соответствующего решения суда.

При этом ЕСПЧ указал, что вмешательство имело юридическую обоснованность и преследовало цель по защите интересов иных жителей общежития, поэтому необходимо оценить его пропорциональность преследуемой цели и «необходимость в демократическом обществе». Суд отметил, что сам факт оспаривания женщинами нарушения их прав в национальных судах ставит под сомнение вышеуказанную соразмерность. Суть судебных доводов заявительниц сводилась к тому, что если их мужьям и детям было позволено жить в общежитиях, то их выселение будет непропорциональной мерой.

ЕСПЧ указал, что национальные суды недостаточно оценили обстоятельства дела. Во-первых, выселения заявительниц добивались, несмотря на то, что их мужьям и детям разрешили жить в спорных помещениях. Во-вторых, каждая семья проживала в отдельной комнате, и если бы выселение женщин состоялось, то их домочадцы продолжали бы проживать в общежитии. Кроме того, казначейство не утверждало, что такие помещения предназначались кому-то еще или на них претендовали третьи лица.

В силу этого ЕСПЧ указал, что национальные суды не справились с задачей по балансировке конкурирующих интересов и определению необходимого уровня вмешательства в право заявительниц на уважение их жилища.

Таким образом, Суд пришел к выводу о том, что спорное вмешательство не было необходимым в демократическом обществе и нарушило ст. 8 Конвенции. В этой связи ЕСПЧ присудил каждой из заявительниц по 7,5 тыс. евро компенсации морального вреда и общую сумму компенсации судебных расходов в размере 1 тыс. евро.

Особое мнение судьи

Решение ЕСПЧ по делу содержит особое мнение судьи Пере Пастора Вилановы, чьи замечания касаются исключительно отказа Суда рассматривать отдельные жалобы заявителей с учетом рассмотрения так называемой основной жалобы.

Он указал, что жалоба заявителя может быть отклонена всего лишь по двум основаниям, поэтому ст. 32 Конвенции не позволяет ЕСПЧ вводить через свои решения и без каких-либо процессуальных гарантий новую процедуру для фильтрации жалоб. Кроме того, факт предпочтения одной жалобы другим может создать впечатление, что Суд пытался избежать каких-то деликатных вопросов.

В этой связи, как полагает судья, между заявителями может возникнуть серьезная проблема равенства. Также судья посчитал, что решение ЕСПЧ не имеет достаточной правовой базы согласно Конвенции. В силу этого, в целях эффективности последней существует предел исключений, которые могут быть допущены.

Комментарий представителя заявителей

Как отметила Мария Воскобитова, основная правовая проблема в деле заключалась в том, что государство не оформило надлежащим образом права заявителей-мужчин на проживание в общежитии. «Это привело в дальнейшем к тому, что те же или другие госорганы фактически возлагали вину за неправильное оформление правоотношений на заявителей. В итоге они были вынуждены пройти через многочисленные судебные процессы, для того чтобы на уровне российских судов добиться запрета на препятствование заявительницам проживать вместе со своими мужьями. Хотя право социального найма на эти помещения никто из заявителей так и не получил», – прокомментировала она.

По мнению Марии Воскобитовой, ЕСПЧ рассмотрел только один аспект ситуации заявительниц, который был актуален на момент подачи жалобы, – нарушение их права на жилище. «Европейский Суд еще раз признал в развитие своей предыдущей практики, что “жилищем” признается место реального проживания вне зависимости от того, есть у лица официальная регистрация по данному адресу или нет. ЕСПЧ указал, что при рассмотрении в российских судах этого вопроса не был обеспечен баланс прав заявительниц на жилище и конкурирующих интересов Управления Федерального казначейства по г. Москве. Но следует отметить, что пока дело было на рассмотрении в ЕСПЧ, ситуация заявительниц смягчилась и, хотя они по-прежнему не были зарегистрированы в общежитии, суд запретил препятствовать им проживать вместе с их семьями, пока они не смогут получить социальное жилье, на которое все семьи имеют право», – пояснила юрист.

Также Мария Воскобитова обратила внимание на особое мнение судьи Пастора Вилановы, в котором тот отмечает в качестве негативной практики Суда выбор наиболее очевидного нарушения и отказа рассматривать остальные в связи с тем, что последние «поглощаются» основным. «В этом деле было бы хорошо получить мнение Суда о том, что действия властей в значительной мере повлияли на частную жизнь всех заявителей в течение очень длительного времени», – отметила она. 

Мнение со стороны

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов считает, что в этом деле в очередной раз столкнулись два разных подхода к пониманию права на уважение жилища. «Один подход, со стороны страсбургских судей, заключается в расширительном толковании данного понятия и в нахождении разумного баланса при любых возможных, пусть и законных, ограничениях указанного права. Другой подход в данном случае, со стороны российских властей, надумавших выселить из общежития заявительниц, – сугубо буквалистский, учитывающий только нормы законодательства, пусть и сами по себе нелогичные», – пояснил он.

Эксперт отметил, что ЕСПЧ, рассуждая о том, нарушило ли решение российских властей Конвенцию, сделал акцент на оценке «необходимости в демократическом обществе»: «Да, по закону жены этих сотрудников казначейства, которым были выделены комнаты в общежитии, возможно, не имели законных оснований претендовать на эти помещения. Но, как указал Европейский Суд, они на протяжении многих лет проживали в общежитии».

В качестве интересного момента Антон Рыжов отметил, что, помимо права на уважение жилища, заявители (в том числе мужья пострадавших и их дети) поднимали в жалобе вопрос о нарушении их права на уважение семейной жизни. «Европейские судьи решили вообще не рассматривать этот вопрос, посчитав достаточным констатацию одного нарушения, – пояснил эксперт. – С таким подходом не согласился судья от Андорры, выразив свое несогласие с решением большинства в особом мнении».

Зинаида Павлова

Хотите быть в курсе последних важных событий? Подписывайтесь на телеграмм-канал АНТИРЕЙД t.me/antiraid