ЕСПЧ признал нарушением увольнение железнодорожника за участие в забастовке

Европейский Суд присудил бывшему машинисту локомотива ОАО «РЖД» 10,5 тыс. евро за увольнение из-за участия в забастовке, указав, что запрет проводить забастовки является вмешательством в право заявителей на свободу объединения.

Как сообщила представитель АНО «Центр социально-трудовых прав», представлявшей интересы заявителя в ЕСПЧ, выводы Суда в полной мере соответствуют принципам Международной организации труда о праве на забастовку. По мнению эксперта «АГ», решение ЕСПЧ интересно тем, что предметом разбирательства стала редко применяемая статья Конвенции, однако судебный акт вряд ли сильно повлияет на практику в свете малочисленности профсоюзов.

20 ноября ЕСПЧ вынес Постановление по делу «Огневенко против России» по жалобе заявителя на нарушение Конвенции из-за незаконного увольнения за участие в забастовке.

Алексей Огневенко работал машинистом локомотива ОАО «РЖД» в Подмосковье и входил в профсоюз железнодорожников «Роспрофжел». В апреле 2008 г. профсоюз вел безуспешные переговоры с «РЖД» по повышению зарплаты и премии за выслугу лет. В этой связи профсоюз решил организовать забастовку, во время которой железнодорожники выполняли лишь минимальный перечень необходимых работ. ОАО «РЖД» не обращалось в суд для признания забастовки незаконной.

В конце апреля комитет профсоюза принял решение, согласно которому железнодорожники двух подмосковных районов участвовали в акции с 4 часов утра 28 апреля 2008 г. Алексей Огневенко также принял участие в забастовке, выйдя на работу, но отказавшись выполнять свои трудовые обязанности. Проведенная акция вызвала задержки в отправлении поездов на участке, где он работал.

Через два с половиной месяца Алексея Огневенко уволили за совершение двух дисциплинарных проступков. Первый не имел отношения к его профсоюзной деятельности и случился за год до увольнения (заявителю был объявлен выговор за остановку поезда за 50 м от платформы). Второй проступок заключался в отказе выполнять свои трудовые обязанности во время апрельской забастовки.

Заявитель обратился с иском в суд, в котором указывал на незаконность увольнения за участие в забастовке, организованной профсоюзом.

В августе 2008 г. дело рассматривалось в Мещанском районном суде г. Москвы. В своем решении суд указал на законность увольнения истца за повторное неисполнение им своих трудовых обязанностей. В обоснование своего вывода суд ссылался на ст. 17 и ч. 2 ст. 26 Закона о железнодорожном транспорте. Согласно указанным нормам железнодорожники определенных профессий, чья деятельность связана с движением поездов, маневровой работой, а также с обслуживанием пассажиров, грузоотправителей (отправителей) и грузополучателей (получателей) на железнодорожном транспорте общего пользования, не могут участвовать в забастовках.

Поскольку Алексей Огневенко работал машинистом, он подпадал под эту категорию и ему запрещалось участвовать в забастовке. Кроме того, суд ссылался на данные Московской межрегиональной транспортной прокуратуры, согласно которым забастовка повлекла сбои в прибытии и отправлении поездов, массовые нарушения прав и законных интересов граждан из-за их опоздания на работу или учебу, в учреждения здравоохранения для оказания им медпомощи, авиарейсы и поезда дальнего следования. Также было отмечено, что забастовка способствовала скоплению людей на железнодорожных платформах, что непосредственно угрожало их безопасности.

В январе следующего года Мосгорсуд отказался рассматривать кассационную жалобу заявителя, оставив без изменения решение суда первой инстанции.

В своей жалобе в ЕСПЧ Алексей Огневенко указал, что его незаконное увольнение нарушило ст. 11 Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод. Он просил присудить ему компенсацию материального вреда в размере 2 тыс. евро, морального вреда в размере 6 тыс. евро и 2,5 тыс. евро судебных расходов. В Европейском Суде его интересы представляла АНО «Центр социально-трудовых прав».

В возражениях на жалобу Правительство РФ отметило, что право на собрания и объединения не является абсолютным и может ограничиваться в предусмотренных законом случаях, в том числе путем соответствующих норм международного публичного права. Также государство-ответчик указало, что право на забастовку признается Конституцией РФ и ТК РФ, однако может быть ограничено законодателем для обеспечения баланса частных и публичных интересов.

Как пояснила российская сторона, некоторым категориям работников, занятых в сфере жизнеобеспечения населения, запрещено участвовать в забастовках. При этом Правительство РФ ссылалось на нормы железнодорожного законодательства, запрещающие отдельным работникам данной сферы участвовать в забастовках. Также было отмечено, что работники в сфере транспорта подвергаются более высоким профессиональным требованиям, потому что их дисциплинарные нарушения ставят под угрозу жизнь и здоровье людей, безопасность движения поездов и маневровых работ, а также сохранность грузов, багажа и иного имущества.

Кроме того, российское Правительство указало, что заявитель участвовал в акции, которую нельзя признать забастовкой в соответствии с трудовым законодательством. Поскольку профсоюз не представлял интересы всех московских железнодорожников, он не имел права выносить решения от их имени, поэтому проведенное им апрельское мероприятие не является забастовкой. В этой связи отказ работника выйти на работу в определенный день нельзя расценить в качестве его участия в забастовке. Поэтому российская сторона посчитала, что суд вынес справедливое и обоснованное решение в отношении Алексея Огневенко.

Изучив материалы дела, ЕСПЧ отметил, что право участвовать в профсоюзах является одной из форм свободы объединений. Европейская конвенция защищает участие в профсоюзах, а право на забастовку защищается ст. 11 Конвенции, так как последняя является одним из средств по проведению коллективных переговоров по защите интересов работников. В некоторых случаях право на забастовку может быть ограничено. Однако указанные ограничения должны быть не только обоснованными и законными, но и не должны нарушать саму суть свободы на объединение.

Как указал Европейский Суд, железнодорожный транспорт не является сферой жизнеобеспечения страны, поэтому ограничение права устраивать забастовки является непропорциональным вмешательством со стороны государства в указанное право. Также Суд указал на отсутствие в российском законодательстве каких-либо гарантий неучастия железнодорожников в забастовках, как требует того Международная организация труда. В этой связи Суд сослался на рекомендации МОТ, согласно которым государства вправе требовать во время забастовки предоставления ее участниками минимальных услуг, а не запрещать забастовки.

Также ЕСПЧ отметил, что государство-ответчик не доказало факт причинения ущерба вследствие задержки отправлений поездов и сама забастовка не была признана незаконной в судебном порядке.

Таким образом, Суд пришел к выводу о том, что была нарушена ст. 11 Конвенции, и присудил заявителю 2 тыс. евро в качестве компенсации материального вреда, 6 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда, а также 2,5 тыс. евро – компенсации судебных расходов.

Решение ЕСПЧ по делу содержит особое мнение судьи от России Дмитрия Дедова, который не согласился мнением большинства своих коллег. Так, он указал, что запрет участвовать в забастовках касается лишь некоторых категорий работников, а не профсоюза в целом. По мнению Дмитрия Дедова, Европейский Суд ошибочно счел нарушенными права заявителя в силу его невозможности участвовать в забастовке. Такая позиция является максималистской в силу того, что свобода собраний не распространяется на каждую коллективную акцию. Вывод ЕСПЧ о непропорциональном вмешательстве в права заявителя методологически ошибочен, поскольку он не подкреплен доводами о критериях пропорциональности такого вмешательства, а лишь увязан с тяжестью наказания. При этом увольнение работника не является тяжким наказанием за нарушение железнодорожных правил в свете отдельных уголовно-правовых норм.

Также Дмитрий Дедов указал на незаконность самой забастовки, проведенной профсоюзом, и отсутствие попыток со стороны участников такого мероприятия минимизировать негативные последствия для железнодорожной инфраструктуры и пассажиров. В спорном случае право заявителя на участие в забастовке противоречило свободе передвижения пассажиров железнодорожного транспорта. Поскольку законная цель была связана с общественной безопасностью и услугами общего пользования, на карту была поставлена защита прав и свобод других лиц, поэтому государству должна быть предоставлена широкая свобода усмотрения при решении указанных вопросов. В противном случае получится игра в «кошки-мышки», поскольку правительство будет всегда проигрывать в силу расплывчатых и непредсказуемых позиций ЕСПЧ.  

Как пояснила замдиректора АНО «Центр социально-трудовых прав» Юлия Островская, указанное постановление представляет интерес с точки зрения совершенствования российского законодательства и приведения его в соответствие с международными трудовыми стандартами. По ее словам, выводы Суда в полной мере соответствуют принципам Международной организации труда о праве на забастовку.

В этой связи Европейский Суд последовательно придерживается сформулированных ранее позиций. «Так, в деле “Вениамин Тимошенко против Украины”, основанном на заявлении членов профсоюза авиакомпании “АэроСвит”, Суд также рассматривал право работников транспортных компаний на забастовку и пришел к выводу о том, что запрет забастовки представляет собой вмешательство в право заявителей на свободу объединения в соответствии со ст. 11 Конвенции», – отметила эксперт.

«Вопрос о необоснованном ограничении права на забастовку в отношении отдельной категории работников ранее уже упоминался в жалобе профсоюза локомотивных бригад железнодорожников в Комитет по свободе объединения Административного совета Международной организации труда, – рассказала Юлия Островская. – Еще в рамках более широкой жалобы на вмешательство в профсоюзную деятельность и постоянное давление, дискриминацию, воспрепятствование осуществлению профсоюзной деятельности со стороны работодателя – Министерства путей сообщения РФ». Мандат Комитета заключается в определении того, соответствует ли данное законодательство или практика принципам свободы объединения и коллективных переговоров, закрепленным в соответствующих конвенциях.

«В рекомендациях по этому делу Комитет указал, что железнодорожный транспорт не относится к жизненно важным службам в строгом значении этого термина, – сообщила эксперт. – Поэтому запрет проведения забастовок на железнодорожном транспорте противоречит Конвенции МОТ № 87». Комитет также попросил Правительство РФ внести изменения в ст. 26 Закона о железнодорожном транспорте таким образом, чтобы обеспечить право железнодорожников на забастовку и чтобы указанный закон соответствовал нормам ТК РФ об оказании минимальных услуг.

Адвокат МЦФ МОКА Светлана Добровольская считает, что решение ЕСПЧ интересно тем, что предметом разбирательства Суда стала редко применяемая ст. 11 Конвенции. «Согласно Конвенции право на участие в забастовке является безусловным, и реализация этого права не может являться основанием для увольнения человека, – пояснила она. – Наш национальный суд посчитал иначе, приравняв участие в забастовке к прогулу».

По словам адвоката, актуальность и практическая ценность данного решения ЕСПЧ в то же время невелика, поскольку в настоящее время в России очень мало организаций, где действуют профсоюзы. «Вообще, в России отсутствует законодательное требование обязательного создания профсоюзной организации в каждом трудовом коллективе. А для работодателя такая организация не нужна. Поэтому это решение ЕСПЧ вряд ли окажет существенное влияние на правоприменительную практику России», – заключила адвокат.

Зинаида Павлова