Много реформ и новых продуктов: как оживает юррынок Узбекистана

В республике все происходит быстро: законодательство может поменяться за ночь, а гражданский спор разрешиться за десять дней. Среди других особенностей юридического мира Узбекистана – адвокатская монополия, но при этом небольшое число защитников. Юррынок соседней страны долгое время находился в застое и только пару лет назад начал стремительно оживать. Сейчас на нем появляются новые игроки – как местные, так и иностранные. Развиваются доселе неизвестные республике продукты: проекты исламского финансирования, IPO и ГЧП.

Специфика законодательства

Отличий между узбекским и российским законодательством немного, а те, что есть – не фундаментальные. Все потому, что обе страны базируются на одной системе права – романо-германской. Законодательство Узбекистана, как и российское, состоит из законов, часть которых объединена в кодексы, и подзаконных актов.

Когда в Узбекистане принимают тот или иной закон, по нему, как правило, делают сравнительную выборку: а как там был решен вопрос в России, а как в Казахстане, в других странах СНГ или в государствах бывшего соцлагеря. Этот опыт узбекские законодатели перерабатывают через призму местных реалий, а затем уже внедряют в республике.

Умид Арипджанов, партнер Centil Law Firm

По словам эксперта, узбекские чиновники нередко посещают правовые конференции, которые проходят в России. Например, Петербургский международный юридический форум (ПМЮФ). При этом делегаты, как отмечает Арипджанов, обращают особое внимание на российское антимонопольное, налоговое и корпоративное регулирование, а также в целом на развитие гражданского законодательства.

«Более того, нередко узбекские суды при интерпретации того или иного положения национального закона неформально принимают во внимание толкование, которое дается в российских учебниках, в комментариях к российским законам», – приводит эксперт еще одно подтверждение схожести двух законодательств.

Сейчас в Узбекистане активно реформируют все отрасли права. Это началось еще в 2016 году, когда к власти пришел новый президент Шавкат Мирзиёев. По словам партнера Kosta Legal Наиля Хасанова, масштаб изменений уже начинают критиковать, особенно иностранные инвесторы.

Реформируется все и достаточно быстро, в каких-то вопросах даже фундаментально. Адвокатам бывает сложно отследить новеллы, потому что некоторые изменения происходят буквально за ночь и далеко не всегда сопровождаются публичными обсуждениями.

Наиль Хасанов, партнер Kosta Legal

На это же указывает и Арипджанов: «Я обычно своих клиентов сразу предупреждаю, что с утра я не юрист в Узбекистане. Я становлюсь им только ближе к полудню, когда получаю возможность ознакомиться с теми НПА, которые правительство успело принять за бессонную ночь».

По словам советника Kinstellar Муборак Камбаровой, ситуация усугубляется также отсутствием единой базы НПА: «Есть система Минюста, в которой публикуется лишь часть документов, есть база, принадлежащая частной фирме, но и там размещается далеко не все. Это существенно усложняет работу юристов».

Правосудие в Узбекистане

Узбекская судебная система состоит из гражданских, экономических, уголовных и административных судов. Высшая инстанция по делам, которые рассматривают эти суды, – Верховный суд. Особняком стоит Конституционный суд и военные суды. В 2017 году в Узбекистане провели реформу, аналогичную той, что была в России в 2014-м. Тогда в республике ликвидировали Высший хозяйственный суд (аналог российского ВАС), а его полномочия отошли Верховному суду. 

Как и в России, экономический процесс отличается от гражданского. Каждый из них урегулирован своим кодексом – Экономическим процессуальным и Гражданским процессуальным соответственно. По ЭПК рассматриваются споры между юрлицами, а также налоговые и корпоративные споры, поясняет Игорь Захаров из Tethys. Но чаще всего в судах применяют, конечно, ГПК. Именно гражданские споры составляют основной массив дел, замечает Хасанов.

Особенности узбекского правосудия:
  • Пассивная роль Конституционного суда. За всю историю своего существования он рассмотрел не более 50 дел, говорит Хасанов.
  • Короткие сроки рассмотрения дел. По закону первую инстанцию экономический спор должен преодолеть за месяц, фактически разбирательство могут продлить до двух, максимум трех месяцев, поясняет партнер Centil Law Firm Отабек Сулейманов. Апелляция занимает еще около месяца, равно как и кассация. Гражданское дело в первой инстанции, по его словам, могут рассмотреть вообще за десять дней, но в среднем – тоже около месяца. По словам Хасанова, такие рамки не всегда позволяют судам качественно изучить тот или иной вопрос.
  • Нет полноценно работающей системы опубликования решений.

По причине отсутствия базы судебных актов юристам в Узбекистане сложно рассуждать о правоприменительной практике по какому-либо вопросу, сетует Хасанов. «Конечно, есть постановления Пленума ВС, которые обобщают практику по отдельным проблемам, но приведенные в них размышления находятся в отрыве от обстоятельств конкретных дел. Более того, такие постановления отвечают далеко не на все вопросы, которые интересуют практикующих юристов», – поясняет он.

Единственное, на чем мы можем основывать свои позиции, помимо законов, – комментарии к законодательству и какие-то доктринальные источники. Это усложняет работу, но государство видит проблему и работает над усовершенствованием общедоступной базы судебных актов.

Наиль Хасанов, партнер Kosta Legal

Вопросы есть также и к исполнительному производству, замечает эксперт. В Узбекистане нет института частных судебных приставов, есть только государственные исполнители, которые занимаются абсолютно всем, начиная с задолженности по квартплате и заканчивая многомиллиардными исками. «Очевидно, что они очень загружены, поэтому добиться исполнения порой так же сложно, как присуждения», – жалуется Хасанов.

Кто может быть представителем?

Представлять интересы в узбекских судах по всем категориям дел могут только адвокаты. Чтобы получить соответствующий статус, нужно иметь юридическое образование и сдать специальный экзамен.

Реформа обязательного адвокатского представительства проходила в Узбекистане в несколько этапов, рассказывает Хасанов: «Сначала монополия адвокатов была только по уголовным делам, потом по гражданским, а затем уже и по экономическим. Весь этот процесс завершился в 2018 году».

Юррынок: «широкий» и «узкий»

Закономерно, что адвокатская монополия в Узбекистане есть не только в судах, но и на рынке юридических услуг. Большую его часть, по словам Хасанова, исторически занимают адвокатские формирования: коллегии, бюро и фирмы. Не так давно в Узбекистане разрешили оказывать юруслуги организациям юридических консультантов – аналог российских юрфирм. Но таких образований все еще очень мало, отмечает Хасанов. Впрочем, и самих адвокатов в стране немного: престиж профессии сейчас находится в упадке, говорит юрист.

Узбекистан - адвокаты

Источник: проект Концепции развития института адвокатуры в Республике Узбекистан

Из этих 3919 адвокатов примерно 97%, по оценке Хасанова, оказывают помощь гражданам – по уголовным или гражданским делам. «Такие защитники – универсальные солдаты», – поясняет юрист. Специализация же есть только среди «наиболее продвинутой части адвокатского корпуса», которая составляет всего 3%. Это те юристы, которые специализируются на консультации бизнеса, говорит эксперт.

То есть и без того небольшой юридический рынок Узбекистана, который, по словам Ксении Леннешмидт из ташкентского офиса Dentons , насчитывает всего около 140 адвокатских фирм и бюро, следует делить на рынок в «широком» смысле и «узком». Эти два мира, по словам Хасанова, почти не пересекаются – у них разные клиенты и разные лидирующие практики. «Если мы говорим о юррынке в широком смысле, то самыми популярными будут обычные гражданские практики: разводы, раздел имущества. Если же мы обратимся к 3% «продвинутых» юристов, то картина будет отличаться кардинально», – подчеркивает эксперт.

«Узкий» рынок: особенности и тренды

В «узкий» сегмент входят также ильфы и иностранные фирмы, но их немного, гораздо меньше, чем местных. Отчасти это объясняется тем, что, начиная с 2011-2012 годов, узбекский юррынок находился в стагнации – почти пять лет на нем ничего не происходило, говорит Арипджанов: «Инвесторы в республику не заходили, проекты, если и были, то очень небольшие».

По его словам, в период застоя из Узбекистана ушли многие иностранные юрфирмы (Baker McKenzie, White & Case, Chadbourne & Parke, Dewey & LeBoeuf, Cameron McKenna). Местным же компаниям пришлось либо выходить на соседние рынки, в основном в Казахстан, либо пробовать новые практики (например, уголовно-правовые), либо «съеживаться» до размеров бутиков. После смены власти в 2016 году спрос на юруслуги начал потихоньку восстанавливаться, но стремление к рынкам соседей осталось.

Почти каждая узбекская или кыргызская юрфирма с международной клиентурой и практикой думает о том, чтобы рано или поздно зайти на казахский рынок, почти каждая продвинутая казахская компания рассматривает возможность расширения в сторону Узбекистана и Кыргызстана. Близость и схожесть этих юрисдикций позволяют быстро масштабироваться даже небольшим фирмам.

Умид Арипджанов, партнер Centil Law Firm

С оживлением спроса в Узбекистан начали возвращаться некоторые ильфы и заходить иностранные фирмы, в том числе корейские или китайские. Сейчас «узкий» юррынок можно поделить на несколько сегментов.

Узбекистан - юридический рынок

По словам Арипджанова, нет особой закономерности между сегментом и его нишей: «Все зависит от штата компании, от наличия экспертизы и специалистов. Если в нем есть сутяжники, то ниша юрфирмы – судебные споры, если англоязычные «транзакционники», которые занимаются банковскими и инвестиционными сделками, то и ниша будет соответствующая».

О том, что практика ильфов особо не отличается от проектов местных компаний, говорит и Хасанов. Исключение, вероятно, составляет White & Case, у которого еще до своего присутствия в Узбекистане были достаточно плотные контакты с государством. Фирма нередко представляла интересы республики в инвестиционных спорах, арбитражных разбирательствах, поясняет Хасанов, добавляя, что компания и сейчас доминирует в этой сфере.

В свою очередь, Абдуразаков считает, что определенная специализация все же есть. Местные игроки, по его словам, лидируют в литигации и во взаимодействии с органами госвласти (GR). Ильфы же по большей части консультируют иностранных клиентов по тому, как адаптировать транзакции и механизмы международной практики под узбекские законы.

На «узком» юррынке можно выделить несколько особенностей. Во-первых, активнее всего его игроки борются за квалифицированные кадры. «За годы стагнации из Узбекистана «вымылся» целый пласт опытных англоязычных юристов: они все переезжали либо в Россию, либо в Казахстан, либо в Англию. Поэтому конкуренция между фирмами за юридические таланты очень высокая», – поясняет Арипджанов.

Во-вторых, привлекательный кусок рынка исторически ассоциировался с платежеспособными иностранными инвесторами, а не с местными компаниями. Национальный бизнес только сейчас начинает входить в круг интересов юрфирм, рассказывает Хасанов. Раньше местные предприятия в основном экономили средства и полагались на своих штатных юристов. Сейчас же узбекский бизнес все чаще обращается за помощью к внешним специалистам, поясняет юрист: «Появляются крупные частные фирмы, которые готовы платить за такие услуги. Более того, государственные компании начинают понимать, что не всегда могут ограничиться собственными силами».

«Еще одна особенность – бурное, даже неконтролируемое развитие новых для Узбекистана продуктов: проекты исламского финансирования, IPO и евробонды, ГЧП, проекты в области возобновляемых источников и технического содействия», – говорит Арипджанов.

Узбекистан - практики

К узбекским специалистам по корпоративному праву чаще всего обращаются за помощью в создании компаний, в том числе совместных предприятий, аккредитации представительств иностранных фирм. Нередко к ним поступают запросы на консультации по слиянию и поглощению, говорит Леннешмидт. В сфере недвижимости и строительства, по ее словам, самые популярные запросы – получение разрешений и лицензий, разработка ЕРС контрактов и проверка объектов. 

COVID-19, конечно, внес свои коррективы. Например, резко стала востребована и без того популярная трудовая практика. «Фактически все компании интересует, как уменьшить зарплатную нагрузку», – поясняет Хасанов.

В целом же пандемия несколько снизила спрос на юридические услуги, замечает Абдуразаков. Хотя падение, скорее, ощутили небольшие фирмы, которые занимаются представительством в судах; юристы, которые консультируют бизнес, вряд ли пострадали, уверен Арипджанов. Он специализируется на инфраструктурных проектах и признается, что в пандемию количество работы у него только прибавилось.

Связи с Россией

У узбекского юррынка в «узком» смысле достаточно неплохая связь с российской юрисдикцией. «Некоторые рульфы периодически перенаправляют к нам клиентов. Мы знаем ключевых игроков российского рынка. Кроме того, у нас сейчас есть несколько российских компаний, которых мы представляем в Узбекистане», – говорит Хасанов.

Вообще российских клиентов у местных юрфирм немало, замечает Арипджанов. Среди них и банки, и компании, связанные с природными ресурсами: нефтегаз, золото, инфраструктура, производство, – и телеком, хоть и в меньшей степени, говорит юрист. По его словам, эти связи между двумя странами остались еще со времен СССР, но получили новый импульс именно сейчас, когда активно заговорили о включении Узбекистана в ЕАЭС.

«Право.ru» провело исследование и составило рейтинг ведущих узбекских юрфирм. Приводим его результаты.

ЮРИДИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ БИЗНЕСА, ОБЩИЕ ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ
Группа 1
  • Allen & Overy
  • Centil Law Firm
  • Dentons Tashkent
  • Ernst & Young Advisory
  • GRATA International
  • Kinstellar LLP
  • Kosta Legal
Группа 2
  • Azizov & Partners
  • Legalmax
  • Leges Advokat
Группа 3
  • Merritz Law Firm
  • TETHYS Law
  • Winfields
ФИНАНСОВОЕ/БАНКОВСКОЕ ПРАВО
Группа 1
  • Allen & Overy
  • Centil Law Firm
  • Dentons Tashkent
  • GRATA International
  • Kinstellar LLP
  • Linklaters
Группа 2
  • Kosta Legal
  • Leges Advokat
РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ
Группа 1
  • Hogan Lovells (CIS)
  • Kosta Legal
  • Legalmax
Группа 2
  • Diplomat Law Firm
  • Leges Advokat
Группа 3
  • Merritz Law Firm
КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО/M&A
Группа 1
  • Allen & Overy
  • Centil Law Firm
  • Dentons Tashkent
  • Kinstellar LLP
Группа 2
  • GRATA International
  • Kosta Legal
ГЧП/ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ ПРОЕКТЫ
Группа 1
  • Centil Law Firm
  • Dentons Tashkent
  • GRATA International
Группа 2
  • Kosta Legal
  • Kinstellar LLP
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ (ВКЛЮЧАЯ СПОРЫ)
Группа 1
  • Dentons Tashkent
Группа 2
  • Legalmax
ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ/ЭНЕРГЕТИКА
Группа 1
  • Centil Law Firm
  • Dentons Tashkent
Группа 2
  • GRATA International
  • Kinstellar LLP
КОММЕРЧЕСКАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ/СТРОИТЕЛЬСТВО
Группа 1
  • Dentons Tashkent
  • Kosta Legal
Группа 2
  • GRATA International
  • Kinstellar LLP

Кира Климачева, ПРАВО

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *