Суд ЕС вынес решение в деле о домашнем насилии в отношении иностранца

Согласно Решения Суда ЕС в деле C-930/19 Belgian State (Right of residence in the event of domestic violence) , гражданин третьей страны, который стал жертвой актов домашнего насилия, совершенных его или ее супругой, которая является гражданином Союза, находится в несравнимой ситуации с гражданином третьей страны, который подвергся насилию и стал жертвой актов домашнего насилия, совершенных его или ее супругой, которая также является гражданином третьей страны.

Соответственно, любое различие в обращении, возникающее в результате этих двух ситуаций, не является нарушением равенства перед законом, закрепленного в Хартии основных прав Европейского Союза.

В 2012 году X, гражданин Алжира, воссоединился со своей женой-француженкой в Бельгии, где ему выдали вид на жительство члена семьи гражданина Союза. В 2015 году он был вынужден покинуть супружеский дом из-за актов домашнего насилия, которым он подвергся со стороны своей жены. Через несколько месяцев его жена покинула Бельгию, чтобы переехать во Францию. Спустя почти три года после этого отъезда X инициировал бракоразводный процесс. Развод был предоставлен 24 июля 2018 года. Тем временем бельгийское государство лишило X права на проживание на том основании, что он не представил доказательств того, что у него было достаточно ресурсов, чтобы обеспечить себя.

Согласно положению бельгийского законодательства, в случае развода или когда супруги больше не живут вместе и не ведут совместное домашнее хозяйство, сохранение права на проживание лицом — негражданином страны, ставшим жертвой актов домашнего насилия, совершенных его или ее супругой, которая является гражданином Союза, подчиняется определенным условиям, включая, в частности, требование о наличии достаточных ресурсов.

Х подал иск против этого решения в Conseil du contentieux des étrangers (Совет по делам о предоставлении убежища и иммиграции, Бельгия) на том основании, что существует неоправданная разница в обращении между супругом-гражданином Союза и супругом-гражданин третьей страны, законно проживающим в Бельгии. В случае развода или раздельного проживания, положение бельгийского законодательства, заменяющее статью 15 (3) Директивы 2003/86 2, предусматривает сохранение права на проживание гражданином третьей страны, который воспользовался правом на воссоединение семьи с другим лицом гражданин третьей страны и стал жертвой актов домашнего насилия, совершенных этим другим гражданином третьей страны, только при наличии доказательств существования таких актов.

Conseil du contentieux des étrangers считает, что в отношении условий сохранения в случае развода права проживания гражданами третьих стран, которые стали жертвами актов насилия в семье, совершенных их супругами, режим Установленный в Директиве 2004/38 менее благоприятен, чем установленный в Директиве 2003/86. Поэтому он обратился к Суду с просьбой вынести решение о действительности статьи 13 (2) Директивы 2004/38, в частности, в свете принципа равного обращения, изложенного в статье 20 Хартии ЕС об основных правах.

В своем решении, вынесенном Большой Палатой, Суд, в первую очередь, ограничивает объем своей прецедентной практики в отношении объема пункта (с) первого подпараграфа статьи 13 (2) Директивы 2004/38, в частности решение в NA.

Во-вторых, он не обнаруживает никаких факторов, способных повлиять на действительность статьи 13 (2) этой директивы в свете статьи 20 Хартии.

Прежде чем проводить оценку, Суд разъяснил сферу действия пункта (c) первого подпараграфа статьи 13 (2) Директивы 2004/38, в соответствии с которой право проживания сохраняется в случае развода, когда это оправдано особо трудными обстоятельствами, например, когда супруг стал жертвой насилия в семье во время брака. В частности, возникает вопрос о том, применимо ли это положение к случаям, когда, как и в основном производстве, бракоразводный процесс был инициирован после отъезда супруга, который является гражданином Союза, из соответствующего принимающего государства-члена.

Вопреки своему постановлению в решении по делу NA, Суд считает, что для сохранения права проживания на основании этого положения после такого отъезда может быть возбуждено дело о разводе. Однако в целях обеспечения правовой определенности гражданин третьей страны, который стал жертвой актов домашнего насилия, совершенных его или ее супругом, который является гражданином Союза, и в отношении которого не было возбуждено бракоразводное дело до отъезда этого супруга из принимающего государства-члена — может рассчитывать на сохранение своего права на проживание только в той мере, в какой это разбирательство будет инициировано в течение разумного периода после такого отъезда.

Важно предоставить соответствующему гражданину третьей страны достаточно времени, чтобы выбрать один из двух вариантов, предлагаемых ему или ей Директивой 2004/38 для сохранения права на проживание, которые являются либо началом бракоразводного процесса с целью пользуясь личным правом проживания в соответствии с пунктом (с) первого подпараграфа статьи 13 (2) этой директивы, или его или ее учреждение в государстве-члене, в котором проживает гражданин Союза, чтобы сохранить свое производное право на резиденция. Что касается действительности статьи 13 (2) Директивы 2004/38, Суд заключает, что это положение не приводит к дискриминации. Несмотря на то, что пункт (c) первого подпараграфа статьи 13 (2) Директивы 2004/38 и статья 15 (3) Директивы 2003/86 разделяют цель обеспечения защиты членов семьи, ставших жертвами домашнего насилия, режимы, введенные этими директивами, относятся к разным областям, принципам, предмет и цели которых также различны.

Кроме того, бенефициары Директивы 2004/38 пользуются другим статусом и правами иного рода, чем те, на которые могут полагаться бенефициары Директивы 2003/86, а также дискреционные полномочия, которые государства-члены обязаны применять, не аналогичны. Таким образом, в данном случае это, в частности, выбор, сделанный бельгийскими властями в связи с осуществлением широкой свободы усмотрения, предоставленной им статьей 15 (4) Директивы 2003/86, которая привела к различию в обращении и была обжалована заявителем в ходе основного разбирательства. Таким образом, что касается сохранения права на проживание, граждане третьих стран, которые являются супругами граждан Союза, стали жертвами актов домашнего насилия, совершенных их супругами, и подпадают под действие Директивы 2004/38  с одной стороны, и граждане третьих стран, которые являются супругами других граждан третьих стран, стали жертвами актов домашнего насилия, совершенных их супругами, и подпадают под действие Директивы 2003/86, с другой стороны, не подпадают под действие Директивы 2003/86. Сопоставимая ситуация для целей возможного применения принципа равного обращения, гарантированного статьей 20 Хартии.

Хотите быть в курсе важнейших событий? Подписывайтесь на АНТИРЕЙД в соцсетях.
Выбирайте, что вам удобнее:
- Телеграм t.me/antiraid
- Фейсбук facebook.com/antiraid
- Твиттер twitter.com/antiraid